Леся ГОНТА, «Профиль»
Наряду с полным провалом в системности ее внедрения, она тем не менее распространена по всей стране, претендуя на титул самой неожиданной – услугами семейного врача в Украине массово пользуются или очень состоятельные горожане, или очень бедные обитатели глубинки.
Раньше это была обычная районная поликлиника, а теперь – поликлиника семейных врачей Голосеевского района столицы. Сменили не только вывеску, но и расписание – в нем не найти педиатров и терапевтов, лоров и невропатологов. Все они теперь – семейные врачи, а у их кабинетов – как пенсионеры, так и мамы с детьми.
«Да, многое изменилось, – рассказывает 27-летняя Ольга, пациент. – Теперь здесь стало меньше очередей, мы приходим по записи, это очень хорошо». Впрочем, это существенное изменение для Ольги является и единственным – разницу между участковым и семейным врачом она видит туманно. «Ну, семейный – это тот, кто поколения лечит, а участковый терапевт – это что-то советское, и принимает он только взрослых, а тут все вместе».
Включая Голосеевскую, теперь в Киеве существует 3 клиники семейной медицины, а в 4-миллионном городе работает… 60 штатных врачей. На самом же деле их намного больше, уверяет директор клиники семейной медицины «Дия» Михаил Пугач. По его наблюдениям, услуги личного доктора семьи предоставляют около тысячи медиков. Вот только делают они это, не афишируя свою деятельность перед налоговой инспекцией. Причем семейная медицина в подполье сейчас переживает небывалый подъем – иметь «своего» врача теперь не просто модно, но и необходимо для статуса.
«Сейчас в Киеве иметь личного врача – это престижно, – говорит частный семейный доктор Константин Зеленский. – Я сужу по своим пациентам. Они богатые люди, уровень их доходов выше среднего, и последние 2 года я наблюдаю большой скачок интереса к «своему» врачу. Некоторые даже хвастаются наличием врача. Как же так – у моей подруги есть, а у меня нет? Вот и растет спрос».
Сам Константин начинал с «неотложки» – там и приобрел первых постоянных клиентов. А после работы в нескольких клиниках, когда его личная база пациентов расширилась до необходимой степени, пустился в одиночное плавание. Теперь он работает сам на себя, в день обслуживая до 10 семей.
Такой путь в семейную медицину – самый распространенный, говорит Михаил Пугач. Причем, многие для этого даже не покидают свое место работы.
«Все начинают с госполиклиник – основной круг «своих» пациентов формируется там, – рассказывает г-н Пугач. – Такая база нарабатывается годами, если, конечно, врач толковый и умеет общаться. Многие не уходят из поликлиники – минимально работают на государство, а максимально на себя. Так в Киеве работают почти все врачи, которые мало-мальски что-то из себя представляют».
За один выезд на дом частного доктора пациенты платят 150 – 250 грн., хотя более популярна помесячная оплата – $100-150. Легализироваться таким специалистам невыгодно – для старта необходима не только лицензия, но и траты на аренду помещения, всевозможные разрешения и оборудование. По приблизительным подсчетам, вложения в официальную практику составят около $10 тыс. А в условиях нелегального бизнеса многие зарабатывают около $4 тыс. в месяц.
«Необходимо срочно принять Закон «О семейной медицине», так как только он будет иметь прямое воздействие на органы местной власти, – говорит президент Ассоциации семейных врачей Киева и области Лариса Матюха. – Например, прошлое постановление Кабмина в 2000 году
За 13 лет вялотекущих реформ в Украине под семейные перепрофилировали 4 тыс. поликлиник и сельских амбулаторий. Понять систему появления новых заведений – невозможно, так как ее просто не существует. Из-за того, что реальные решения принимаются на местном уровне, а все документы с ул. Грушевского являются лишь рекомендациями, картина перехода на «семейные» рельсы достаточно хаотична. Где-то она есть, а где-то ее нет. Причем, в отличие от городов, провинция идеологически готова к ее принятию – все сельские доктора по сути своей уже являются семейными. Они знают всех членов семьи, ведут и малышей, и взрослых и способны оказать все те услуги, которые требуются от такого доктора.
«Ежегодная потребность в врачах первичного звена – около 3 тыс. человек. А вот только в село на протяжении пяти лет нужно направлять по тысяче человек в год, – говорит г-жа Матюха. – А куда им идти? Рабочее место не предоставлено, не мотивировано, оснащение амбулаторий – минимальное. Поэтому многие вообще уходят из медицины в фармацевтические компании или уезжают из страны и работают семейными врачами Польши, России и Беларуси, где зарплаты в несколько раз выше. Дефицит кадров сельской местности около 50 процентов».
«В городах сложнее перейти, потому что люди сами ищут себе диагноз, – говорит Лариса Матюха. – Что-то не так – он пошел к одному «ологу», не нашел – пошел к другому «ологу». А его проблема должна быть проблемой его врача, который пошлет его к лучшему Ивану Ивановичу как травматологу или Петру Петровичу как кардиологу».
Дело не только в стереотипах, искать помощь у узких специалистов – это нормальная практика, считает заместитель завсекретаря профильного комитета ВР Олег Виноградов. В своем исследовании он отмечет, что на рынке первичной медицины активный спрос сейчас именно на медиков узкой специализации. «Вопреки этому государством через усиленное внедрение семейной медицины формируются сдерживающие механизмы предоставления качественных предложений, что является неестественным для рынка явлением», – пишет г-н Виноградов. По его мнению, выход из ситуации – изменения финансовых механизмов, главное из которых в городе – это плата доктору за каждого пациента.
С тем, что горожане в плену стереотипов, также готов поспорить и семейный врач Константин Зеленский. По его мнению, городские жители так же заинтересованы в «своем», постоянном докторе, как и сельские. «Еще когда я работал в «неотложке», это было очень заметно. Людям не хватает качественной медицинской помощи, и как только вступаешь в контакт – они сразу хотят, чтобы ты стал их ведущим врачом, у людей есть потребность в том, чтобы их вели, координировали их действия», – говорит Зеленский.
