№ 28 (197), 09.07.2011
Архив
номеров
       
Поиск:
Главное
 
Архив номеров:

Профиль общества


№13 (182), 02.04.2011

Тоже жизнь…

Наталья КОНОВА, «Профиль»


Ирпенский исправительный центр №132. Зэк с 19-летним стажем тюрьмы и парень, справивший нужду в неположенном месте, отбывают наказание за одной решеткой. Здесь нет колючей проволоки и наблюдательных вышек, а тех, кто ведет себя хорошо, могут отпустить на пару часов в село.

Основных отличий исправительного центра от колонии два. Первое – все заключенные должны работать. Второе – то, ради чего зэки стремятся сюда попасть, – многочисленные льготы. Обитателям ИЦ разрешено: в любое время звонить друзьям и родственникам (во дворе стоит таксофон), посещения и передачи каждый день, раз в месяц трехдневное свидание, иметь при себе деньги и ценности. На выходных выйти на базар или в магазин в сопровождении сотрудника центра. Отпускают сдать экзамены при условии, что заключенный поступил в вуз до суда. Перед освобождением могут отправить на семь дней домой для того, чтобы человек мог устроиться на работу. С 1 апреля в качестве эксперимента заключенных, которые усердно трудятся и не бузят, поощрят увольнительной. В субботу и воскресенье им разрешат выйти в село на три часа без сопровождающего. Из 160 сегодняшних заключенных тех, кого можно отпустить без присмотра, 20.

Согласно украинскому законодательству, на такие «райские» как для тюрьмы условия могут рассчитывать заключенные, проявившие себя в колонии как неконфликтные и трудолюбивые, а также осужденные, совершившие незначительные преступления. В результате получается, что в одной комнате и рецидивисты, и не имеющие никакого отношения к уголовному миру. Любопытно, что последних не привозят сюда под конвоем, они добираются после вынесения приговора своим ходом.

«ЖЖизнь в тюрьме»

О том, как живется-можется в этом центре, я перед поездкой прочла в блоге Александра Володарского. Это тот самый парень, который в знак протеста против решений Комитета по защите общественной морали вместе с подругой имитировали половой акт у стен Верховной Рады. За это дерзкое нарушение порядка он был приговорен к ограничению свободы сроком на один год. Доступа к Интернету у него нет, поэтому свои «записки бывалого» он надиктовывает друзьям во время свиданий.

О первых днях: «Исправительный центр – это учреждение, которое находится где-то между тюрьмой и казармой. Внешне комнаты очень напоминают палаты какой-нибудь провинциальной больницы, вместо нар – кровати с пружинами разной степени изношенности. Моя первая койка в «карантине» напоминала гамак и провисала почти до пола. Многие кладут на кровать лист фанеры, в противном случае очень легко получить серьезные проблемы со спиной».

О чистоте: «В баню мы ходим раз в неделю. При определенной сноровке можно присоединяться к другим отрядам и дополнительно мыться вне очереди, в общей сложности до трех раз. Растапливается котел дровами, если дров нет – используем поломанную мебель и паркет. Носить топливо – почетная обязанность вновь прибывших, которые свои первые 14 дней проводят в «карантине».

О мышах: «Яша протягивает сложенную лодочкой ладонь, улыбается: «Не боишься?» Заглядываю внутрь. В руке сидит мышонок. «Не боюсь». Глажу мышонка по спине, он немного прядет носом, но не пытается вырваться или убежать. «Что это с ним?» – «Ручной». Яша показывает пластиковое ведро, там питомцу оборудовали гнездо из салфеток. «На Березани у меня совсем дрессированные мыши были, я их в карманах носил. Посажу утром в карман, крошек им насыплю и хожу так целый день. Сидят, копошатся, не убегают. За пару дней мышь приручить можно».

Руководитель исправительного центра признается, что блогер ему порядком надоел, мол, перекручивает факты, но пообщаться с Володарским разрешил сразу, не препираясь.

Худой, сильно заикающийся Саша вживую был куда аккуратнее в рассказах о своем пребывании. Он больше хвалил центр, чем иронизировал. Рассказал, что здесь нет такой кастовости, как в СИЗО, и условия куда лучше. Уверял, что никто его не бьет и не унижает. Недавно он подружился с парнем, переведенным из колонии строгого режима.

Наблюдай и не встревай

Моя экскурсия по исправительному центру была, естественно, лишена столь ярких впечатлений. Как это всегда бывает – осужденные очень вежливы, охотно общаются с журналистами. Комнаты убраны, на производстве все спокойно.

В столярной мастерской Ирпенского исправительного центра трудится 35-летний Игорь. Вежлив, грамотная речь, сразу и не подумаешь, что он провел большую часть своей жизни в тюрьме. «Я форточник, лез в квартиру через окно и брал все, что плохо лежало. Первый раз сел, когда мне было 16. Отбывал наказание в Матросской тишине, – смотрит задумчиво на открытую форточку Игорь. – Потом за такую же кражу сидел в Брянске. А последний мой срок – за разбой. Только я не виноват. Пил себе мирно кофе в Березани, а недалеко от меня ограбили какого-то бизнесмена. В той банде был человек, с которым мы вместе сидели. Следователь решил, что я стоял на стреме. Дали восемь лет». Три года назад жену Игоря сбил насмерть майор милиции. И тогда у заключенного появилась важная цель. Нет, не мстить, а выйти как можно скорее, чтобы сын не остался сиротой. За хорошее поведение в колонии Игоря и перевели сюда. «Признайся, бывалые заключенные унижают тех, кто впервые оказался за решеткой?» – спрашиваю шепотом. «Нет. Если они будут правильно себя вести, никто их не тронет», – отвечает собеседник. Только что значит это «правильно», он не уточнил.

«Люди с воли»

Неписаные правила тюремной жизни охотно объяснил другой заключенный. «Главный принцип здесь – ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не скажу. Я, например, первую неделю особо ни с кем не общался, только наблюдал», – откровенничает работник сварочного цеха, представившийся Андреем. В местах не столь отдаленных он впервые. Сел за коробку конопли. Признаюсь, я приняла Андрея за бывалого. Не обознаться было сложно: манера говорить, походка. В общем, парень совсем освоился.

«Здесь все не так страшно, как показывают в кино», – делиться первыми впечатлениями от пребывания среди зэков Павел Гайдай. Он в исправительном центре с 10 марта. «У меня даже есть двое друзей», – радуется он. Если бы кто-то проводил конкурс на самого невезучего, Павлу наверняка достался бы первый приз. Его задержали за то, что справлял нужду в неположенном месте. Судили, приговорили к 120 часам исправительных работ. «Дело было в июне прошлого года. Меня направили озеленять Подольский район Киева. Пять дней я обкапывал саженцы. Потом пришел – никого нет, ну я и понадеялся, что пронесет, – рассказывает свою трагичную историю Павел. – А 9 марта, как раз в мой день рождения, звонит мне участковый и говорит: зайди ко мне. Я упросил его перенести встречу на следующий день. В общем, пришел, на меня надели наручники и сказали, что за то, что я проигнорировал решение суда, меня приговорили к ограничению свободы сроком на год. Я не был на этом суде, не видел обвинительное заключение».

Здесь только «мужики»

То, что в исправительном центре не «козлят» новичков объясняется очень просто – здесь нет «авторитетов», чтящих воровские законы. Как правило, из тюрьмы переводят только тех, кого на воровском жаргоне называют «мужик». (Люди, которые добросовестно трудятся и не участвуют в тюремных разборках.) Направляют из колонии строгого или общего режима только осужденных, которым осталось до освобождения пару лет. Так что нарываться – себе дороже. Не на диктофон сотрудники центра рассказывают, что, бывает, привозят и тех, кто основную часть срока бузил, а потом вдруг заработал несколько поощрений. Но таким объясняют, что за нарушение порядка им грозит новый срок от двух лет. Если начинают беспредельничать – СИЗО, суд и снова тюрьма.


Психология и труд

Начальник Госдепартамента Украины по вопросам исполнения наказаний Киева и области Вячеслав Гнатюк считает, что основные составляющие успеха в деле перевоспитания осужденных – психологическая коррекция и хорошая работа. «Я на днях собирал психологов и объяснял им, что пока они не снимут обиду, ни о каком подходе к осужденному не может быть и речи, – рассказывает «Профилю» г-н Гнатюк. – В противном случае эта обида на общество, суд и т. д. во время изоляции только усугубляется, и тогда очень трудно изменить человека. Отсюда конфликты. В Америке ведь не зря тратят огромные деньги на психологическое перевоспитание в тюрьмах».

На вопрос «Профиля»: а как сделать так, чтобы осужденные, не имеющие никакого отношения к криминалу, не учились у зэков плохому? – Вячеслав Гнатюк отвечает честно: «Полностью это исключить невозможно. Можно минимизировать. Кто на кого больше влияет, зависит от обстоятельств. В исправительном центре осужденный уже не может проявлять агрессию как в колонии. Поскольку он еще будучи там заслужил перевод сюда. Это долгий путь – добросовестная работа, центр социальной реабилитации в колонии и только потом сюда».

Вячеслав Гнатюк уверен, что если заключенному дать хорошую работу и возможность зарабатывать, он станет исправляться.

«Самый главный стимул превратиться из вора в добропорядочного гражданина – труд, – заявляет начальник пенитенциарных заведений столицы. – Поэтому я хочу, чтобы производство в колониях и исправительных центрах развивалось. А у нас на сегодня работа есть не для всех осужденных».

Как стало известно «Профилю», сейчас пенитенциарные заведения финансируются из двух источников – госбюджета и спецфонда, который пополняется за счет прибыли предприятий в колониях и исправительных центрах. Поговаривают, что чиновники хотят, чтобы вскоре затраты на питание заключенных и коммунальные услуги тюрем покрывались исключительно за счет фонда. Так что идеи Вячеслава Гнатюка, скорее всего, будут поддержаны.

Комментарии

Свидомый, 02.04.2011 12:19
Извечна и неугасаема - ли порочная Моисеевская тема о обездоленных и униженных обществом непрощённых преступников?   Постоянная ссылка
Добавить комментарий:
Имя:
Защитный код:
Комментарий:


Другие материалы номера

№ 13 (182), 02.04.2011
Когда опустела улица Ханоя, стало непривычно тихо: с нее разом исчезли сотни мотороллеров, на которых тут ездит, наверное, три четверти вьетнамцев...

Через год Елисейский дворец может достаться социалисту...

В преддверии 1 апреля СМИ, не жалея страниц и эфиров, посвящают их теме – есть ли у политиков чувство юмора...

Александр Фельдман широко известен в Украине и за ее пределами как активный политик, меценат и общественный деятель...

Имя выдающегося украинского деятеля Юлиана Романчука находится в тени его прославившихся современников – в частности, Ивана Франко...

На днях я вернулась из Донецка, куда была приглашена прочитать лекцию о молодом украинском искусстве...

Недавно Украину посетил депутат Европарламента, а в прошлом – министр иностранных дел Румынии Адриан Северин...

Какие риски и возможности для традиционного телевидения несут в себе развивающиеся интернет-технологии?...

Эксперты по региональному развитию утверждают, что Львовская область за этот период взяла бурный темп развития...

Читайте в рубрике:

№27 (196), 02.07.2011
Никто не услышал…
№25 (194-195), 25.06.2011
Летчик, капитан Руслан Мигунов: "Вы думаете, мне не хочется жить, не хочется долететь к своим четырем детям?"
№24 (193), 18.06.2011
Добродетель под прицелом
№23 (192), 11.06.2011
Форматирование зрителя
№22 (191), 04.06.2011
Ты не будешь найден
Все материалы "Профиль общества"

Новости ГлавПорт

завантаження...

Новости Supernews

завантаження...
 О журнале
 Контакты
Поиск:

Условия конфиденциальности

Интернет
© 2008 Профиль